Весной  2002 года в Москве состоялись гастроли израильского национального театра "Габима", спектакли прошли с аншлагом, что было совершенно естественно, учитывая драматическую российско-палестинско-израильскую историю театра и тот факт, что он вернулся в российскую столицу после семидесяти лет отсутствия.
За последние годы о «Габиме» в России написано много, вышла интересная книга Иванова «Московские вечера «Габимы». 
     В настоящем очерке нам хочется рассказать о двух ярких личностях, виднейших деятелях «Габимы» и современной израильской культуры вообще – примадонне театра Гиле Альмагор и ее муже Яакове Агмоне – директоре и художественном руководителе театра.

Альмагор

                                                                 Если меня отлучат от театра – страшно рассержусь,
                                                                 а если отберут  кино – я могу убить…
           

                                                                                                Г. Альмагор

Среди прочих спектаклей театра в ходе московских гастролей был показан моноспектакль "Лето из жизни Авии", поставленый и сыгранный Гилой Альмагор. За год до этого на русском языке вышла в свет написанная Альмагор книга "Лето из жизни Авии". Эти события - отправные точки для разговора об очень интересном, ярком и самобытном мастере израильской культуры. Тем более что театральная и литературная деятельность – это лишь две  сферы деятельности этой одаренной женщины.
     Вот уже не одно десятилетие Альмагор занимает в бурной художественно-творческой жизни израильского общества столь видное место, что ее, может быть, с известным допущением можно сравнить с другой знаменитой израильтянкой - Голдой Меир, и местом последней в израильской политике 50-х – 60-х годов. Талантливая драматическая актриса, обладающая хорошими вокальными данными, сценарист, продюсер, известная общественная деятельница (член муниципалитета Тель-Авива, председатель комитета по культуре и искусству) и, наконец, писатель.   Лауреат ряда национальных и международных призов и премий, обладательница целой коллекции высоких творческих титулов, как официальных, так и неформальных, но зачастую – более ценных, например, «первая леди израильского кинематографа». О титуле «первой леди израильского театра» мы не можем говорить по этическим соображениям, поскольку он еще многие годы будет принадлежать несравненной Хане Ровиной (1892-1980), одной их основательниц и ведущей актрисе «Габимы» в течении значительного ряда лет. Показателен и такой факт: в вышедшем весной 2000 г. фундаментальном справочнике «1900-2000: Сто лет ивритской культуры в Палестине и Израиле» Гила Альмагор в разной связи и в разные периоды упоминается 19 раз.
     Вместе с тем, жизнь и творческий путь самой известной сегодня актрисы израильского театра и кино далеко не всегда были гладкими и благополучными. Альмагор – сильная и яркая личность, которая, благодаря одаренности и повседневному труду  сумела стать одной из самых ярких фигур израильской культуры.

  
1

Г. Альмагор (Александрович-Грайбер) родилась в палестинском городке Петах-Тиква в 1939 г. через четыре месяца после смерти ее отца («Его застрелил арабский снайпер», - твердо уточнила Гила во время одной из наших бесед). Когда девочке было 14 лет, у ее матери обнаружилось психическое заболевание, поэтому Гила воспитывалась в различных детских учреждениях, в том числе – в известном интернате в поселении Хадасим. «С пятнадцати лет я уже не училась, а все узнавала из книг – много читала», - вспоминает она.
     Еще в юности проявилось ее стремление стать актрисой, и девушка поступает в школу драматического искусства при театре «Габима». На профессиональную сцену Альмагор впервые вышла в возрасте 17 лет. Это была роль в спектакле «Под кожей наших зубов» по пьесе Торнтона Уайлдера. Знавшие Гилу тогда, утверждают, что она была необыкновенно красива, хотя и невысока ростом - 157 сантиметров. Тогда же Альмагор выходит замуж за Или Горлицкого, в браке с которым прожила 5 лет*.  
После двух лет работы в «Габиме» молодая актриса переходит в другой тель-авивский театр - «А-Камери». Уход из «Габимы» был вызван стремлением Альмагор найти более широкие и современные возможности творческого самовыражения в среде молодых коллег. Дело в том, что театр «А-Камери» был создан в 1944 г. группой молодых еврейских актеров (Йосеф Мило, Авраам Бен-Йосеф, Батья Ланцер и Роза Лихтенштейн), стремившихся модернизировать, сделать более динамичным процесс становления театрального искусства в Палестине, и считавших классическую стилистику «Габимы» несколько устаревшей и тяжеловесной. Именно «А-Камери» стал первым театром, который начал активно ставить пьесы молодых израильских литераторов, в частности, Моше Шамира (род. в 1921) и Натана Шахама
(род. в 1925). В спектаклях «А-Камери» Альмагор сыграла ряд ведущих ролей. Среди них были Оливия в «Двенадцатой ночи» по Шекспиру, Фани в спектакле «Мариус» Паниоля и Вирджиния в «Жизни Галилео Галилея» Бертольда Брехта.

* В последние годы И. Горлицкий был одним из руководителей Союза творческих деятелей Израиля, который довольно остро конфликтует с Союзом актеров сцены, поддерживаемым Альмагор. На этой почве бывшие супруги обмениваются в прессе острыми выпадами.
     Тогда же становившаяся все более популярной Гила решает сменить фамилию Александрович-Грайбер на более короткую и гебраизированную Альмагор. Поговаривают, что к этому актрису подтолкнул знаменитый израильский сатирик Эфраим Кишон. Однажды он пошутил, сказав, что истинная фамилия Гилы занимает почти всю театральную программку…
     Восемь лет Альмагор активно работала в театре, насыщая  создаваемые образы характерными для нее динамикой, психологической глубиной и острым драматизмом. Молодая одаренная актриса внесла тогда свой заметный вклад в развитие современного израильского театра, именно в 50 - 60-е годы проходившего трудный процесс становления как нового и самостоятельного вида искусства в провозглашенном в 1948 году Государстве Израиль. Тогда возник целый ряд театральных трупп и государство, несмотря на крайне скромные финансовые возможности, начинает поддерживать развитие местного театра.

Набрав практического профессионального опыта, Альмагор почувствовала, что для перехода к принципиально новой и современной театральной стилистике ей необходимо творческое общение и даже учеба в среде мастеров западноевропейского и американского театра, чьи духовно-художественные ориентиры и идеи начали энергично влиять на развитие театрального искусства в Израиле. Актриса оставляет работу в театре «А-Камери» и едет в Нью-Йорк, где поступает в известную театральную студию, которой руководили Ли Страсберг и Отто Хаген. Уже обладавшая определенным сценическим опытом, Альмагор, тем не менее, объективно оценивала свои возможности: "Много лет я не могла, например, плакать. Это было просто как физический недостаток. А вот Ли Страсберг научил меня этому".
     После двух лет пребывания в Америке Альмагор возвращается в Израиль и начинает карьеру независимой актрисы. Она выступает практически во всех израильских театрах, заслужено получая и воплощая главные роли в спектаклях. Это, например, Мэги в «После падения» Артура Миллера,  «Питер Пенн» в оригинальной версии крупнейшего израильского драматурга 60 – 70-х годов Нисима Алони (1926-1998), главные роли в спектаклях «Анна Франк»,  «Жанна Д’Арк», «Охота на ведьм».
     В 1967 г. на сцене нового театр «Бимот» Н. Алони осуществил постановку своей пьесы «Невеста и охота на бабочек», написанной специально для Альмагор. Спектакль, в котором актриса блестяще выступила в дуэте с ведущим израильским актером Йосси Банаем (род. в 1932), стал крупным событием театральной жизни Израиля конца 60-х годов и выдержал более 300 представлений. По этому спектаклю была также снята телевизионная версия. «Алони просто фонтанировал идеями», - вспоминает те годы актриса.
     Год спустя на сцене того же театра Альмагор сыграла в спектакле «Ночь в мае», поставленному  по произведению ведущего современного израильского прозаика Авраама Б. Еошуа (род. в 1936). По прошествии более года после Шестидневной войны (1967 г.)  израильское общество продолжало, в том числе и в художественно-драматической форме, осмысливать свои морально-духовные проблемы, по которым в стране не существовало консенсуса, несмотря на блестящую победу израильского оружия.
     В 70-е годы Альмагор сыграла на израильской сцене чеховских героинь: Нина в «Чайке», Маша в «Трех сестрах» и Елена в «Дяде Ване». В 80-е годы актриса создала моноспектакль «Почти сильная», в котором продемонстрировала еще одну грань своего таланта, исполнив ряд песен на стихи ведущих ивритских поэтов.
В последнее десятилетие одной из самых ярких театральных работ актрисы стала роль Марии Калас в спектакле «Мастер-класс», поставленном в «Габиме».  Постановка создавалась звездами международного уровня. Автор - Теренс Макинли - президент американской ассоциации драматургов, который в 1996 г. именно за эту пьесу был назван лучшим драматургом года. Музыку написал известный специалист по мюзиклам и операм Джонатан Папи (автор "Эвиты" с Мадонной в главной роли). "  Однако все было бы напрасно, - писала одна из критиков (обозрение театрального сезона 1997 г. в русскоязычном журнале "22",  N 110), - если бы надо всем не царила  Гила Альмагор - Мария Калас. … Несколько мгновений высокого искусства, давших возможность глубочайшего, чистейшего дыхания от ее - нет не "игры" - сжигающей все и всех жажды жизни на сцене, безапелляционно требовавшей аналогичной самоотдачи от каждого и отозвавшейся опрокинутой застывшей тишиной зала".
     В 2001 г. году имя Альмагор несколько неожиданно прозвучало в связи с участием актрисы в откровенном и даже шокирующем модернистском спектакле "Монологи из вагины". Критики и некоторые журналисты обвинили актрису в снижении уровня художественной требовательности, в том, что она занялась "халтурой"*. Действительно, Альмагор также снялась для красочного буклета, рекламирующего обувь одной фирмы.
     "А что я буду есть? - прямо отвечает примадонна "Габимы". - Кто позаботится обо мне на пенсии? Союз творческих деятелей? А я хочу, когда состарюсь, ездить на такси, покупать билеты в театр, чтобы у меня всегда были в кармане 10 шекелей. Не больше*".
     По поводу участия в спектакле "Монологи из вагины" Альмагор объяснила: "Я не хотела играть в "Вагине", но было важно, чтобы в спектакле участвовала зрелая актриса, а ни одна не хотела браться за это. Теперь я рада, что занята в нем". 

* Объявленный годовой доход супружеской четы Агмон - Альмагор в 2001 г. составил 1157900 шекелей.
 

2

Не менее энергично работала актриса и в израильском кинематографе. Первый фильм, в котором она снялась, назывался «Раскаленные пески» (1960). Затем последовали еще десятки ролей. Наиболее яркие работы Альмагор были в фильмах «Эльдорадо» (1963, реж. М. Голан),  самом популярном израильском кинофильме до настоящего времени «Салах Шаббати» (1964) и «Арвинка» (1967) – оба по сценарию и в постановке Эфраима Кишона. В 1966 г. уже известный тогда израильский кинорежиссер и продюсер Менахем Голан снял детективный фильм «Фортуна», для участия в котором пригласил тогдашнюю звезду французского кино Пьера Брассара, а также Гилу Альмагор. Любопытно, что молодая актриса проявила характер, и отказалась от образа записной красавицы, сыграв в этом фильме роль пожилой толстухи. Но сыграла настолько сильно и ярко, что именно после этого фильма знаменитый европейский антрепренер Ольга Хорстиг пригласила эту "вторую Анну Маньяни" в Париж. Хорстиг тогда пообещала, что, если Гила оденется в то, что подберет ей Ольга, будет вести себя так, как скажет Ольга, и станет испольнять те роли, которые ей подберет она, Ольга, - израильской актрисе уготована в Европе судьба не второй Маньяни, а Гилы Альмагор Первой.
     "Я одеваюсь по своему вкусу, говорю, как хочу, и играю, что хочу!" - ответила Гила и вернулась в Израиль…
     Актриса также запомнилась зрителям по фильмам  «Моя мать – генеральша» (1979), «На тонкой нити» (1980) и «Жизнь по Агфе» (1992), снятом известным режиссером Аси Даяном (сыном знаменитого израильского генерала и политического деятеля).
     Альмагор выступала и в других кинематографических ипостасях. Так, она была одним из сценаристов фильма «Осада», который в 1969 году представлял Израиль на Каннском фестивале. Лента рассказывала о личной трагедии женщины (ее роль сыграла Альмагор), муж которой погиб в Шестидневной войне, трагедии особенно острой на фоне всеобщего ликования в стране по поводу победы. В 1971 г. вышел на экраны сразу ставший очень популярным фильм «Королева автострады», сценарий к которому также написала Альмагор, сыгравшая и главную женскую роль – проститутки, пытающейся изменить свою жизнь.

Коллеги-кинематографисты, критики и главное – зрители безоговорочно считают сегодня Альмагор первой леди израильского кино. Актриса снялась уже более чем в 50 кинофильмах, играя обычно ведущие роли. Как уже отмечалось, при создании ряда лент она выступала в качестве сценариста, а также продюсера. В течение творческой карьеры Альмагор десять раз (!) удостаивалась премии «Арфа Давида», присуждаемой лучшей актрисе года в кино или театре. В 1997 г. Израильская академия кино наградила актрису призом за исключительный вклад в развитие этого вида искусства, а также за обширную и разностороннюю общественно-просветительскую деятельность. Ввиду авторитета и известности Альмагор в мировом кинематографе, ее регулярно приглашают в состав жюри ряда престижных международных кинофестивалей, а на кинофоруме в Карловых Варах она уже несколько лет является председателем  конкурсного жюри.
Кинематографическая деятельность Альмагор заслужила известность на высоком международном уровне. Музей современного искусства в Нью-Йрке провел ретроспективный показ фильмов с участием актрисы, а синематека канадского города Торонто организовала такой же показ под заголовком "Королева Гила".
     Сюда следует добавить, что Альмагор также снялась в многочисленных телевизионных фильмах и постановках. Так, в конце 2000 г. по II  каналу израильского телевидения был показан сериал "Другая женщина", в котором одну из главных ролей сыграла Альмагор. 
     Актриса работала и на радио, в частности, восемь лет вела свою собственную регулярную передачу.
 
Российские зрители могли видеть Гилу Альмагор в известном фильме «Операция «Йонатан» (1977), демонстрировавшемся по нашему телевидению несколько лет назад. Фильм рассказывает об освобождении израильскими десантниками заложников, удерживавшихся палестинскими террористами в аэропорту Энтеббе (Уганда). Кассету с этим фильмом можно и сегодня найти в нашем видеопрокате. В ходе ставшей ежегодной Недели израильского кино в конце 90-х годов в  Москве были показаны фильмы «Тель-Авивские истории» (1992) и «Шхур» (1994), также с участием этой актрисы.

3

Наконец, третья сфера творческой деятельности Гилы Альмагор – литература.  Склонность к литературному творчеству проявилась у актрисы еще в 60-е годы, когда она начала писать сценарии к художественным фильмам. Но собственно к литературе актриса обратилась почти вынужденно. В начале 80-х годов у Альмагор был очень трудный период (далеко не первый за ее долгую творческую жизнь).  Шесть лет она была без работы, да – знаменитая Альмагор осталась без театра.  Она была вынуждена обзванивать израильские театры и искать работу. А там удивлялись – кто искренне, а кто и ханжески: «Гилуш!? Ты – просишь работу?» И вот тогда-то актриса начала писать, причем очень быстро – так все это уже созрело.
      Роман «Лето Авии» вышел в свет в 1986 г. Он был написан на автобиографическом материале. Книга сразу стала популярна у израильских читателей, в среде которых, особенно – старшего поколения, еще очень остры воспоминания о трагических событиях Второй мировой войны, тяжелые морально-психологические последствия которых сказываются на многих израильтянах, переживших войну и Катастрофу. Вскоре роман был переведен на целый ряд европейских языков, в том числе – русский (и напечатан иерусалимским издательством "Библиотека Алия"), а также на хинди.
     Книга в художественной форме отвечает на многие вопросы, которые задают сегодняшние молодые израильтяне уходящему поколению своих дедов, переживших Катастрофу и так трудно адаптировавшихся в послевоенном Израиле 50-х годов прошлого века. А для иностранцев этот небольшой роман во многом проясняет причины и показывает истоки целого комплекса морально-этнических проблем и социальных коллизий  современного Израиля, страны, уже десятилетия находящейся в центре мирового общественного внимания. Приведу только слова литературного обозревателя крупной немецкой газеты «Зюддойче цайтунг», выразившего мнение многих немецких читателей от прочтения «Лета Авии»: «Это книга, которая оставляет вас онемевшим». Понятно, что мнение немцев в этой ситуации особенно значимо… 
 
Альмагор поставила по книге моноспектакль, ставший популярным у израильских зрителей, а также представленный и в других странах. Вскоре эта постановка была удостоена премии имени Ханы Ровиной. На сегодняшний день актриса дала более 1000 представлений "Лета Авии".
     Художественный фильм, снятый по книге, и в котором Альмагор сыграла главную роль, удостоился призов на нескольких международных кинофорумах: «Серебряный медведь» на Берлинском кинофестивале (1989), «Золотой  колос» на фестивале в испанском городе Вальядолидо; этот фильм был назван лучшим иностранным фильмом 1989 года на кинофестивале в Сан Ремо.
     В июне 1992 г. вышла в свет вторая художественная книга Альмагор – «Наше дерево на вершине холма», ставшая своего рода продолжением первого романа писательницы. «Все началось одним зимним днем, после обеда, когда наш вожатый, Ариэль, рассказал нам о германских репарациях…» События книги разворачиваются в 50-е годы в среде еврейских подростков,  уцелевших в годы Второй мировой войны от уничтожения нацистами и живущих в интернате в Израиле вместе со своими сверстниками – сабрами. Проблема налаживания отношений между приехавшими и местными, стремление справиться с шоком от произошедшего кошмара – Катастрофы европейского еврейства, которая обрушилась на еврейских детей и подростков многократно тяжелее, чем на их родителей (у кого они остались…), трудное врастание в новую непривычную жизнь – вот темы, которые разрабатывает автор в своей второй книге.
     Как и первая книга, небольшой роман «Наше дерево на вершине холма» сразу нашел своего читателя в Израиле, а в 1999 г. вышло его уже десятое переиздание. Книга также переведена на английский, немецкий, голландский и датский языки.  Фильм, поставленный по этому произведению, демонстрировался на конкурсном показе Каннского фестиваля и получил приз международного кинофестиваля в Иерусалиме (1995).
      Наконец, в начале 2002 года вышла третья книга писательницы, продолжающая тему детей и молодежи в современном Израиле.

   4

Готовя этот очерк, мне хотелось, чтобы в нем прозвучали голоса самих его героев. В 2—1 году, находясь в Израиле для встреч с писателями и деятелями культуры, я получил возможность познакомиться с Г. Альмагор и Я. Агмоном. Гила любезно оставила мне в кассе театра «Габима» билет на один из своих спектаклей – «Кадиш по Наоми» (готовившийся к показу в Москве).
     Предыстория создания спектакля такова: через три года после смерти своей матери Наоми, которая была душевнобольной, знаменитый американский поэт, кумир и идейный вождь поколения битников Ален Гинзберг (1926-1997) написал поэму «Кадиш» (1960).  Впоследствии он переработал ее в пьесу, которая в поэтическо-драматической форме (стихи автора перевел на иврит известный израильский поэт Натан Зах) рассказывает о взрослении ранимого и чувствительного юноши из американской еврейской семьи, сотрясаемой своими внутренними общечеловеческими и национальными коллизиями.  В центре пьесы – образ Наоми, который создает Альмагор. 
     Не буду пересказывать спектакль, поскольку кто-то имел возможность посмотреть его в Москве на сцене театра им. Вахтангова, отмечу только, что постановка достаточно сложная. Режиссер и творческий коллектив использовали ряд современных средств – от звуко-шумовых до визуально-кинематографических и создали впечатляющее драматическое действо. Однако центр всего происходящего на сцене – Гила Альмагор. Сюжет раскручивается вокруг нее, то есть, ее героини, но, помимо этого, по эмоциональности и силе актерской самоотдачи по ходу спектакля она настолько «перекрывает»  (прямо сказать - просто затмевает) других участников, что порой кажется, что они – лишь статисты, призванные своим участием оформлять моноспектакль примадонны. 
     …Уже через двадцать минут после окончания спектакля встречаю актрису у двери ее гримуборной на четвертом этаже здания «Габимы». Очень красивая, энергичная женщина с огромными темными искрящимися глазами – ни тени усталости от только что завершившейся тяжелой полуторачасовой работы. Спускаемся на первый этаж - в просторное, как зал большого ресторана, кафе «Габимы», и начинаем разговор.
Гила хорошо знает Россию, была у нас уже много раз. Осенью 2000 года актриса приезжала для участия в III Международном еврейском фестивале искусств памяти Соломона Михоэлса. А до этого уже выходил документальный фильм израильских кинематографистов «Пятый раз в Москве» (режиссер - Саша Кляйн), в котором Альмагор рассказывала о своем отношении к России, своей давнишней дружбе со многими деятелями культуры нашей страны.
     - А первый раз в Советском Союзе?
     - О, это было в 1973 году. Тогда мы с Яаковом должны были участвовать в конгрессе Международной ассоциации театров в Москве, а советские власти не давали нам въездные визы. Потом кто-то «нажал», и нас впустили. Мы очень хотели встретиться с Пановыми (артисты Кировского театра оперы и балета в Ленинграде. – А. К.), которым не разрешали выехать на Запад. Я готова и сегодня защищать любого актера.
     …Каждый раз, приезжая в Москву, я первым делом еду на Новодевичье кладбище и кладу цветок на могилу Чехова. Я ведь сыграла всех «сестер»… И каждый раз заново меня поражает в вашей стране огромная духовность, тяга людей к культуре, театральные залы всегда заполнены.
       - Чем наполнен Ваш обычный день?
       - В 10 утра я уже в своем офисе в мэрии – масса дел, связанных с вопросами культуры в нашем мегаполисе Тель-Авив – Яффо. В 14.00 – репетиция, вечером – спектакль. Пишу новую книгу, снимаюсь на телевидении в длинном сериале, в кино – в новом художественном фильме у известного режиссера Дани Вольмана.  Политические мероприятия, публичные выступления, дни рождения детей (последнее относится к многолетней бескорыстной работе Гилы в фонде помощи детям, больным раком и инфицированным СПИДом. – А. К.).
     - А Ваша семья?
     - Они меня терпят, - смеется актриса, - сын, дочь и 5 внуков. Яаков – мой самый дорогой подарок по жизни, мы вместе 40 лет. 
     - Чего бы Вы еще хотели в своей творческой судьбе? Может быть режиссура?
     - Никогда не хотела быть режиссером, каждому – свое. Но вот сняться у великого режиссера – это мечта. Мне довелось видеть, как работает Бергман… 
     - Что будет с мирным процессом? 
     - Положение очень тяжелое Действия правых привели к тому, что мы отброшены на много лет назад. Мы, евреи, были преследуемы и гонимы во всем мире, а теперь сами подавляем другой народ. Оккупация разлагает все общество – от детей до солдат. Ицхак Бен-Ахарон (бывший генеральный секретарь Гистадрута, твердый сторонник устранения социального неравенства в израильском обществе. – А.К.) однажды сказал, что придется поменять весь народ…

Здесь следует сделать небольшое отступление и рассказать, что с ранней молодости Альмагор была вовлечена в общественно-политическую жизнь Израиля.  Она всегда придерживалась левых политических взглядов. Вместе с другими литераторами и деятелями культуры - представителями левых кругов (Ури Дэвис, Амос Кинан, Дан Бен-Амоц, Яаков Агмон и многие другие) Альмагор участвовала в демонстрациях и политических акциях. В 50-е годы прошлого века молодая актриса даже примыкала к левосионистской партии МАПАМ, выступала за справедливое, в духе Декларации независимости Израиля, отношение к арабскому населению страны. Протестовала против введения военного управления на оккупированных территориях, против войны в Ливане (вторжение израильской армии в Южный Ливан летом 1982 г.). "Мне тогда говорили, - вспоминает Альмагор, - как же ты можешь, ведь арабы убили твоего отца!?"
      "Я не политик, - резюмирует она эту часть разговора, - но я гражданин этой страны, имеющий собственное мнение".

     … В свои 63 года Альмагор продолжает работать, не щадя себя. Творческие (от 20 до 26 спектаклей в месяц!) и общественные нагрузки, чрезвычайно плотный график встреч и мероприятий, поездки и дискуссии - все это не может не сказаться на здоровье. Как-то ей стало плохо прямо на заседании городского совета Тель-Авива. Актрису срочно доставили в больницу Ихилов, где врачи поставили диагноз - полный упадок сил. Гила провела неделю в больнице и еще неделю не выходила из дома.  "Пожалуй, впервые я почувствовала себя беспомощной", - признается она. Но уже через месяц все увидели прежнюю Альмагор - энергичную и очаровательную.
"Теперь я осторожна, - говорит Гила. - Врачи говорят, что я абсолютно здорова, а сердце и голова работают, как у двадцатилетней девушки. Но еще они сказали, - смеется она, - что я ненормальная, и тут они ничем помочь не могут". 
     "Осторожность" Альмагор сводится, в основном, к своеобразной диете: она не ест хлеба и не притрагивается к шоколаду, а живет, главным образом, на сырах, вине и фруктах, из экзотики - суши. Семь лет назад Гила бросила курить, прекратила пить кофе и садиться за руль автомобиля: "Бог сказал мне, что это не для меня".

     …Далеко за полночь в опустевшем кафе «Габимы» сидели только мы трое (к нам присоединился Яаков Агмон, приехавший после просмотра премьеры в театре «А-Камери»). Официанты стояли на почтительном отдалении, наблюдая, вероятно, довольно частую картину – журналист расспрашивает примадонну «Габимы», которую терпеливо ждет муж – директор национального театра Израиля. Пора было дать всем отдых. Уже час, как шел новый день Гилы Альмагор и Яакова Агмона – звездной пары израильского театра.
     - Может, вам остановиться, расслабиться, отдохнуть немного?
     Гила:
     - Еще не время (пауза). Еще не время (пауза). Еще не время (длинная пауза). Я еще поеду в Мексику и выучу испанский.

45 лет в театре…

А. Крюков.

(статья написана в 2002 г.)

При перепечатке просьба ссылаться на сайт